Как создавалась наука в АлтГУ. Воспоминания А.А. Храмкова

Давно пора серьезно думать о написании истории АлтГУ

Тогда это была лишь мечта – чтобы университету вырасти в флагмана науки в крае. Сейчас для этого есть все основания. Как начиналась наука в АлтГУ? Это уже нельзя восстановить только по воспоминаниям, необходим большой труд по изучению архивов, документов. Мы предприняли такую попытку.

Постановка и развитие НИР с первых дней находились под постоянным вниманием ректората, ректора
В.И. Неверова, ибо этим было заложено будущее университета. Огромным был вклад первого в истории университета проректора по учебной и научной работе А.П. Бородавкина, совмещавшего в особо трудные первые годы непосредственное руководство всей учебной и научной деятельностью. По всеобщему мнению, он был человеком особенным, харизматическим, соединял в себе неординарный самостоятельный взгляд на происходящее, одесский юмор и высокую требовательность. Именно он, имея опыт Томского госуниверситета, был главным, кто олицетворял и насаждал университетский стиль жизни и работы в разношерстном тогда коллективе, был его, так сказать, персонификатором.

Преподавателей с креативными научными претензиями тогда было мало, и он привлек очень многих. Фундаментом коллектива стали несколько человек – люди одаренные, обладающие ярко выраженными индивидуальными чертами, воодушевленные творческими планами и идеей создания университета.

В дальнейшем была введена должность проректора по НИР. Особо должна быть отмечена организующая роль доцента А.И. Галочкина, являвшегося с 1979 г. проректором по НИР в течение целого ряда лет Это было время, когда значительную роль играли также партийная и другие общественные организации, которые создавали в коллективе атмосферу высокой требовательности к каждому преподавателю и научному сотруднику в их участии в исследованиях.

Общие научные задачи состояли в следующем: вовлечение в активную научную работу всего профессорско-преподавательского состава и расширение численности сотрудников НИСа; повышение актуальности, практической значимости и эффективности научных работ; концентрация научного потенциала на выполнение работ в рамках основных научных направлений университета; ориентация тематики научных исследований на решение задач, стоящих перед народным хозяйством РСФСР, и в первую очередь Алтайского края.

70–80-е гг. были началом создания материально-технической базы НИР, но сделано было немало: основание общеуниверситетских служб (ВЦ, РИО, библиотеки, Ботанического сада, службы НТИ); формирование материальной базы естественных факультетов за счет расширения их хоздоговорных работ; организация учебно-производственных мастерских.

За короткий срок кафедры создали сеть учебных лабораторий и кабинетов, оборудовали их приборами, в ряде случаев новейшими. На естественном факультете к 1975 г. были созданы лаборатории по органической, неорганической химии, качественного, количественного анализа, общей химической технологии; лаборатории методов измерения и механики, молекулярной физики, электроники и магнетизма, оптики, радиоэлектроники, физики горения; лаборатории зоологии, ботаники, физиологии; лаборатории вычислительной техники и клавишных вычислительных машин. На кафедре иняза – 4 лингафонных кабинета, кабинет иностранных языков.

На юридическом факультете в короткие сроки, буквально к концу 1973 г., были созданы лучшие по тому времени криминалистическая и судебно-оперативной фотографии лаборатории, кабинеты следственной тактики и методики расследования преступлений с необходимым набором техники и средств обучения. Много умения и находчивости приложили при этом Е.Н. Тихонов, В.К. Гавло, заведующий кримлабораторией Е.А. Смолин.

На физическом факультете по инициативе руководителя специализации по физике твердого тела М.Д. Старостенкова были созданы лаборатории электронной микроскопии и рентгеноструктурного анализа. В лаборатории оптики кафедры общей физики уже к концу 1980 г. было задействовано около 20 лазеров. Была приобретена за огромные по тем временам деньги самая мощная лазерная установка с непрерывной мощностью 1 кВт, уникальная голографическая установка, лазеры для воздействия на сверхпрочные материалы.

Первая научно-исследовательская химическая лаборатория была создана в 1973 г. усилиями сотрудников, возглавляемых Л.А. Першиной. В ее организации и оснащении оказали большую помощь дирекции барнаульских сажевого, шинного заводов, заведующий отделом химической промышленности Алтайского крайкома КПСС А.Л. Волобуев.

Уже в 1979 г. при кафедрах функционировало 54 учебные лаборатории и 10 кабинетов. Закладывалась матрица будущего.

Одним из важнейших направлений было создание межкафедральных и межфакультетских научно-исследовательских лабораторий. Первоначально некоторые из них формировались как неуставные и действовали на общественных началах. В 1980 г. на базе такой кооперации было открыто две таких лабораторий: 1) лаборатория адсорбционной спектроскопии ХФ; 2) на базе ряда кафедр физического и химического факультетов – лаборатория физики и химии порошковых покрытий (ЛФХПП). Были заложены основы для превращения университета в дальнейшем в головную организацию края по направлению «Порошковая металлургия».

Годом раньше были созданы пока неуставные (на общественных началах) НИЛ археологии и истории Алтая (Ю.Ф. Кирюшин) и социологических исследований (С.И. Григорьев).

Лаборатории в своей деятельности испытывали большие трудности: не хватало оборудования, помещений, квалифицированных специалистов. Среди штатного персонала (всего в НИСе в 1984 г. числилось 35 человек) не было ни одного кандидата наук. Работа в научно-исследовательском секторе и в научных лабораториях не считалась престижной по сравнению с преподавательской.

Где взять кадры?

Приоритетной зоной развертывания научных исследований была подготовка научно-педагогических кадров и повышение их квалификации. Квалифицированных преподавателей было мало. Так, на самом большом по численности студентов юридическом факультете на начало первого учебного года преподавателей с учеными степенями и званиями было всего 5 человек, т.е. меньше 20% преподавательского состава.

Одним из важнейших путей была аспирантура. Но первые годы университет ее не имел и использовал целевую аспирантуру в других вузах и научных учреждениях. Многие кафедры направляли в целевые очные и заочные аспирантуры различных вузов страны (Москва, Ленинград, Томск, Свердловск, Новосибирск и другие) хорошо зарекомендовавших себя преподавателей. Часть аспирантов была зачислена в другие вузы, но фактическое научное руководство ими осуществляли ведущие ученые АлтГУ (А.П. Бородавкин, Л.А. Першина, И.А. Воробьева, Ю.Н. Иванов, П.П. Костенков, А.М. Малолетко, В.И. Неверов, В.А. Батенков и другие).

В 1978 г. в целевой аспирантуре для АлтГУ обучалось в 15 вузах и НИИ 79 человек, в том числе в Новосибирском университете – 42 чел. (в 1980 г. – 27), в Томском университете – 10 чел. (17), в Ленинградском университете – 6 чел. (9), в Московском институте народного хозяйства – 4 чел. (7) и т.д. Как видно, решающую роль и наибольшую помощь в подготовке аспирантов играли Новосибирский, Томский и Ленинградский университеты, а также Московский университет. По специальностям аспиранты в 1978 г. распределялись следующим образом: математика и история – по 13 чел., экономика – 12 чел., филология – 10 чел., юридические науки – 9 чел., физика – 5 чел. и т.д.

Ректорат и часть кафедр взяли курс на создание собственной аспирантуры. Она была открыта в 1982 г. в соответствии с приказом Минвуза СССР от 9.02.1982 – сначала по специальностям: «Органическая химия» (руков. – проф., д.х.н. Л.А. Першина), «История СССР» (руков. – проф., д.и.н. А.П. Бородавкин), «Диалектический и исторический материализм» (руков. – проф., д.ф.н. В.А. Ельчанинов), «Гидрология суши, водные ресурсы», «Теория и история педагогики» (руков. – проф., д.п.н. П.П. Костенков).

Число аспирантов вскоре стали пополнять первые выпускники АлтГУ. Например, на истфаке ими стали
О.А. Аршинцева, В.Н. Владимиров, О.Ю Курныкин, В.Н. Разгон, Ю.Г. Чернышев, Н.А. Яковлева и другие. Сейчас все они представляют ту университетскую «новую волну» ученых и преподавателей, которая унаследовала и приняла на плечи многие основополагающие функции на факультетах и в университете.

Очень рано ушел из жизни талантливейший Е.П. Глушанин.

Всего за Х и ХI пятилетку (1976–1985 гг.) в аспирантуру было направлено 279 чел. Это давало свои результаты. Если в 1973–1974 гг. было всего по одной защите кандидатских диссертаций, то уже в 1978 г. было защищено 7 диссертаций, в 1979 г. – 10, а всего за 1975–1980 гг. – 38 диссертаций, за 1975–1984 гг. – 88. В 1970-х гг. были защищены диссертации В.А. Кожевникова, С.М. Козловой, Т.Г. Рыбальченко, Л.В. Тена, Е.И. Боровика,
А.П. Анашкина, А.А. Лагутина, В.Н. Тырышкина и других, в 1980-х гг. – В.В. Мищенко, Н.М. Абрамова,
В.А. Чесноковой, а также первых выпускников АлтГУ В.Н. Разгона, С.В. Землюкова, В.И. Плоховой и других.

Сложнее было с подготовкой кадров высшей квалификации – докторов наук. Ректорат принимал меры, и в 1980–1985 гг. в старшие научные сотрудники было переведено 12 человек. Но помимо сложности самой работы для докторантов, имелись и другие трудности: в то время нелегко было опубликовать крупные работы. Всего за 1973–1985 гг. было защищено 4 докторские диссертации (И.А. Воробьева – 1973 г., В.А. Ельчанинов и В.Д. Киселеев – 1980 г., Е.Н. Тихонов – 1982 г.).

Большое значение для повышения учебно-научной квалификации преподавательского состава имела существовавшая тогда широкая практика командировок на факультеты и институты повышения квалификации. Неоценимое значение для быстро развивавшегося, но провинциального вуза, каким был в 70–80-е гг. АлтГУ, имели командировки преподавателей на длительный срок (до пяти месяцев) в лучшие вузы и научно-исследовательские учреждения, в том числе в Московский, Ленинградский, Томский, Новосибирский, Киевский и другие университеты. За 1978–1984 гг. повышение квалификации в таком виде прошли 235 преподавателей. Преподаватели университета могли слушать лекции известных в стране ученых, работать в лучших библиотеках, центральных архивах, знакомиться с театрами, музеями, достопримечательностями крупнейших культурных центров страны, общаться со своим коллегами, приезжавшими из самых различных вузов страны. Это была мощная «подпитка» научного и учебно-методического потенциала университета. Можно представить, сколько новых идей, творческих замыслов порождали эти поездки, сколько они придавали ученым АлтГУ уверенности, необходимой для плодотворной научной и педагогической деятельности.

Первым особенно трудно

В первые годы среди анекдотов о нашем университете обычным был такой:

– Как расшифровывается АГУ?

– А где ученые?

По мере становления коллектива университета и развертывания НИР это мнение об университете уходило в прошлое, и он стал все больше заявлять о себе как о быстро прогрессирующем научном центре.
Но рисовать то время розовым цветом неправильно: затеняются огромнейшие трудности, в которых начиналась жизнь «первопроходцев». И принижаются их заслуги и самоотверженность. Успехи были, но весьма скромные. Нет никакого сравнения с нынешними днями, когда своей наукой АлтГУ широко известен во всей стране и далеко за ее пределами. Да, это был прорыв, для некоторых даже, так сказать, пассионарный период в их жизни, но лишь начало в истории коллектива. Горели стремлением как можно быстрее заявить о себе громко, такие голоса уже появлялись, но многое и «уходило в свисток». Коллектив столкнулся с трудностями, во многом неизбежными.

Университету с трудом можно было получить увеличение штатов, финансирование. Ассигнования под госбюджетную тематику НИР в первые годы составляло всего несколько десятков тыс. рублей в год. В 1975 г., например, ставилась задача добиться увеличения их в размере 40–50 тыс. рублей.

Библиотека только начинала разворачиваться, нам ее и сейчас не хватает. Не было площадей для развертывания работ. Кафедры испытывали недостаток в современном научном оборудовании. Университет располагал только вычислительными ресурсами ЭВМ ЕС-1022, и кафедры испытывали хронический «голод машинного времени». Ощущалась острая необходимость в быстродействующих машинах. Большими усилиями был создан вычислительный центр, но он нуждался в усилении своей материальной базы.

В хоздоговорных работах мешала жесткая регламентация Минвуза РСФСР и недостаток финансовых лимитов по труду. Ректорат добивался повышения категорийности НИСа, уменьшения размера средств, перечисляемых университетом из премиального фонда в доход бюджета. Не решен был и вопрос о межвузовском совместительстве преподавателей для проведения хоздоговорных работ, которое тогда не разрешалось. Крайне ограниченными были возможности для внедрения результатов НИР в народное хозяйство. Университет не имел для этого необходимых проблемных или отраслевых лабораторий, не было механических мастерских и т.п.

В то время имелись большие затруднения с публикациями, тем более что в первый период университет по своей молодости вообще не имел права на издательство и приходилось пользоваться эгидой Томского госуниверситета. Очень слабой была издательская материальная база. В 1982 г. имелся только один ротапринт. Типографии края совсем не принимали заказы на издание технических текстов.

Но главное было в человеческом факторе. Недостаточной была научная квалификация многих преподавателей, не имевших опыта исследований, «вкуса» к ним и собственно университетского образования. Преподавателям надо было разрабатывать массу новых учебных курсов. Представим и огромную организационную напряженность тех лет: дел страшно много, а людей, особенно на которых можно твердо положиться, мало. Была характерна колоссальная перегрузка каждого тьмой общественных поручений, о которых современный молодой человек не может и подумать. Я, например, едва не был не исключен из партии за то, что как секретарь факультетского партбюро, – конечно, на общественных началах – не приходил каждый день к 8 часам утра на построение студентов факультета, которые достраивали своими руками корпус по ул. Димитрова, будучи полностью освобожденными от занятий, и, естественно, «нарушали» с явкой. Наиболее перегруженными оказывались как раз те преподаватели, от которых можно было ожидать серьезных научных результатов. До науки ли здесь было многим. Кого-то тогда это совсем погубило в «топке дел», они не состоялись, так как науку надо начинать в молодые годы.

«Притирка» людей, собравшихся из разных вузов и учреждений давалась нелегко. Она сопровождалась многочисленными конфликтными ситуациями, втягивавшими в себя многих людей, кафедры, партийные и общественные организации, ректорат. Происходило столкновение характеров людей, их амбиций, где смешивалось и научное, и далеко не связанное с ним: борьба за приоритеты, финансы и просто неуживчивость. Это было живое дело, которое, как и всякое, не происходит без противоречий.

Конфликты нередко выплескивались наружу и становились предметом общих длительных и болезненных обсуждений, а также «оргвыводов». Было и много случаев «исхода» из университета по этой причине работников, часто талантливых. Сейчас писать об этом конкретно нет смысла – кто виноват, а кто нет: что было – то было. Важно другое: коллектив сложился и осуществил большой задел в становлении научных исследований.

Планов громадье и нерзбериха

Научная работа планировалась с самого начала, но на более плановую основу была переведена в 1981 г., когда был принят пятилетний план госбюджетных работ, к формированию которого отнеслись очень серьезно. Он стал результатом почти двухлетней организаторской работы ректората, НИСа, руководства факультетов и кафедр.

Старались запланировать как можно больше, но многие планы оказывались завышенными. Это происходило из-за жесткого администрирования. Сказывалась настойчивость руководства, стремление мобилизовать силы людей. Но было и много формализма, стремления хорошо отчитаться перед вышестоящими инстанциями.
А.П. Чехов учил: писатель должен много писать, но не должен спешить. А это как раз и происходило часто.

Строилось «планов громадье», но реальность состояла в том, что сил было еще очень мало. На 1974 г. было запланировано 6 защит кандидатских диссертаций, а защищена была лишь одна (Е.Н. Боровик с ЮФ).

Одной из важнейших задач считалось вовлечение в НИР как можно более широкой части преподавателей. По отчетам, уже в 1982 г. в научных исследованиях участвовало около 80% преподавателей, но это было в значительной степени фикцией.

Много внимания уделялось «комплексированию» исследований, чтобы объединять силы вокруг больших научных проблем, но из-за различий в тематике у преподавателей, пришедших из разных мест со своим заделом, эта задача была очень сложной, и чаще всего «хорошо было только на бумаге». Преобладала кустарщина. Была слабая связь научных исследований с нуждами науки и народного хозяйства региона. Сказывалось и свойственное советскому времени ограничение индивидуальной тематики.

Влияла неопытность. Но, как известно, дурь накатывает волнами. Министерство выдвинуло тогда довольно причудливые требования в планировании. В результате не обходилось без курьезов. Состоялась целая эпопея суеты в связи с разделением тематики исследований на важнейшую, инициативную и т.д. Создавались огромные кипы документов. Ситуация осложнилась еще тем, что человек, ездивший на специальный инструктаж, напутал с тем, что именно считать работами важнейшими или инициативными. Планы были внушительными, а дел оказывалось не так уж и много. Со многими планами можно было поступить так, как советовал Эмиль Кроткий: «Из песни слова не выкинешь, но можно выкинуть песню».

Далеко не всегда научное творчество вообще укладывается в назначенные сроки. Известен шутливый план из Сибирского отделения АН СССР: в текущей пятилетке планируем совершить 3 открытия мирового уровня, 9 – общесоюзного и 29 – регионального.

Уже в 1979 г. по показателю важнейших работ университет обогнал некоторые вновь созданные сибирские университеты, такие как Тюменский, Омский, Кемеровский, а внутри края даже Алтайский политехнический институт, однако это было сомнительным достижением.

Но в результате на рубеже 70–80-х гг. это привело к значительному сокращению общего количества тем НИР (с 122 в 1979 г. до 44 тем в 1981 г.). Уже в начале 1980-х гг. на большинстве кафедр естественного профиля преподаватели работали в рамках одной темы. Затруднения вызывало объединение преподавателей на кафедрах общественных наук гуманитарного профиля.

В 70-х гг. были сделаны попытки комплексирования исследовательских работ не только внутри кафедр, но и между ними. Некоторые из них оказались удачными. В изучении лесных полос Кулунды принимали участие специалисты – энтомологи, ботаники, лесоводы. Физиологи и социологи успешно сотрудничали в социологической работе по обследованию труда работниц текстильного предприятия. В начале 1980-х гг. получили начало две важных программ:

  1. Разработка технологии получения порошковых материалов, плазменное напыление их на материалы (кафедры химического и физического факультетов);
  2. Научные основы рационального использования естественных ресурсов, охрана, восстановление и преобразование окружающей среды.

Работа объединяла все кафедры биологического факультета и велась совместно с институтами политехническим, сельскохозяйственным, медицинским и географии СО АН СССР. На кафедре педагогики под руководством П.П. Костенкова была проведена значительная работа по объединению усилий многих коллективов Сибири по изучению истории народного образования Сибири (ученые Барнаула, Горно-Алтайска, Новосибирска, Кургана, Абакана, Иркутска, Якутии.).

К 1984 в университете выполнялось 46 комплексных целевых программ на основе объединения усилий нескольких кафедр.

В значительной степени по объективным причинам не все кафедры и факультеты проходили этап роста одинаковыми темпами: были коллективы быстро и удачно находившие свою нишу, но немало имелось и кафедр, которые отставали и не могли эффективно организоваться. Ведущее место в НИР занимали кафедры химии, уголовного права, процесса и криминалистики, педагогики и психологии, русского языка, политэкономии. Ряд других кафедр пока отставал: теории и истории государства и права, истории, литературы и других. Некоторые из них вскоре повысили активность, другие же развивались с трудом.

«Есть науки точные, есть естественные, а есть неестественные»

Так любят подшучивать над гуманитариями, но нет сложнее наук, чем науки о человеке и обществе.

Постепенно, с годами обществоведы университета набирали силу и влияние в коллективе.

Организатором научных исследований по отечественной истории являлся, конечно, профессор А.П. Бородавкин. Он выдвинул цель комплексного изучения истории Алтая. До революции Алтай (Алтайский округ Кабинета) включал в себя огромную территорию, весь юг Западной Сибири. И сейчас эта проблематика является основной. В исследованиях были заняты А.П. Бородавкин,
Ю.С. Булыгин, А.А. Храмков, Н.С. Гаврилов, В.А. Скубневский, В.Н. Владимиров, С.И. Маслениковский, Н.П. Паршукова, Т.М. Степанская, А.В. Шестаков, многие аспиранты из числа выпускников факультета. Стали издаваться межвузовские сборники научных трудов. В 1983 и 1986 гг. было издано две коллективные монографии (учебные пособия): «История Алтая» и «Алтай в эпоху капитализма». Большое влияние на создание кафедры всеобщей истории и развитие исследований в этой области оказал первый ее заведующий профессор Е.М. Залкинд, несмотря на недолгое время его работы в АлтГУ. Продолжил эту деятельность сменивший его на посту доцент А.Е. Глушков. Эта кафедра имела мало опытных специалистов, и решающим стало направление в аспирантуру в другие научные центры ряда способных выпускников АлтГУ (Ю.Г. Чернышева, Е.П. Глушанина, О.А. Аршинцевой).

В 70- гг. ученые-историки приняли участие в разработке программ, в которых были заняты ведущие научные центры Сибири – истории крестьянства и рабочего класса. В мае 1976 г. в АлтГУ совместно с СО АН СССР был проведен крупный всесоюзный симпозиум по проблеме «Союз рабочего класса и крестьянства в Сибири».

У истоков сейчас бурно развивающейся у нас археологии в первые годы стояли А.П. Уманский, совмещавший работу в АлтГУ с преподаванием в БГПИ, А.С. Шемякина и чуть позднее приехавшие из Томска В.А. Посредников и В.Д. Славнин. Складывается группа настоящих энтузиастов-единомышленников из преподавателей и студентов. Широкое оформление археологического научного направления и современной «алтайской археологической школы» в дальнейшем связано с деятельностью профессора Ю.Ф. Кирюшина. Появились и другие направления. Больших успехов в университете достигло востоковедение, инициатором исследований где стал профессор В.А. Моисеев, наверное, крупнейший в России специалист по Восточному Туркестану.

В исследованиях на филологическом отделении ИФФ большую роль сыграл «томский десант» ученых, приглашенных в АлтГУ. Приоритетным направлением стала тема «Диалекты и топонимика Алтая», которая разрабатывалась под руководством профессора И.А. Воробьевой. Уже в 1973 г. была начата работа по составлению топонимической и диалектологической картотек для будущего диалектного словаря Алтая. Актуальность этой задачи обуславливалась необходимостью зафиксировать огромное богатство диалектной лексики, отразить уникальную языковую ситуацию, исторически сложившуюся на Алтае. К 1975 г. обследованию подверглось 174 населенных пункта, и было создано около 90 тыс. карточек. Сразу же установились связи с учеными Томска, Свердловска, Москвы, Лейпцига. В 1974 г. И.А. Воробьева участвовала в международной конференции в Лейпциге.

Фундаментальная наука была представлена на факультете также темой «Функционирование значимых единиц языка в детерминационном аспекте». Над ней работа началась с 1977 г., и она велась Н.Д. Голевым, А.А. Чувакиным, Т.Д. Сергеевой, В.В. Копочевой, Т.В. Чернышевой и др. Этот коллектив занимался исследованием языка с точки зрения взаимодействия в нем различных факторов: внешних и внутренних, субъективных и объективных.

Становление литературоведческих научных направлений складывалось более сложно и трудно. На кафедре литературы кроме приехавшего из Томска и возглавившего в 1974 г. кафедру кандидата наук В.Д. Морозова не было преподавателей с учеными степенями и званиями. В.Д. Морозов вел большую работу, но тем, кто был на кафедре, самим еще надо было многому учиться. Тематика была раздробленной, а результаты невелики. Лишь в дальнейшем была определена коллективная тема – проблема метода и жанра.

На юридическом факультете первоначально научные направления исследований, как и на других факультетах, базировались на научных школах центров, откуда пришли преподаватели и аспиранты. Это имело свои плюсы, так как не прерывались научные связи с ведущими специалистами других городов, которые и сейчас благотворно сказываются на развитии НИР в АлтГУ. К концу 70-х гг. на кафедрах факультета уже был создан достаточный научный задел, что позволило приступить к разработке ряда комплексных научных исследований. Среди них были интересные и перспективные проекты: «Национально-государственное строительство» (Ю.Н. Гавло и другие), «Правовые формы регулирования имущественных и организационных отношений» (Л.В. Тен, Г.В. Мищенко), «Криминалистические проблемы борьбы с преступностью» (Е.Н. Тихонов, Н.Я. Шило). На кафедре гражданского права и процесса по проблеме правовых форм регулирования имущественных и организационных отношений был издан межвузовский тематический сборник и монография В.А. Нудненко. Два года проводились хоздоговорные исследования в колхозах и совхозах Топчихинского района, была открыта лаборатория для исследования проблем дисциплины труда на предприятиях Алтайского края.

К новому уровню научные исследования подходят позднее, после нескольких защит докторских диссертаций, среди которых первой была диссертация Е.Н. Тихонова (1982 г.), а затем В.К. Гавло.

Значительную активность проявляла кафедра педагогики (заведующий профессор П.П. Костенков). Она с первых лет вела изучение проблем профессиональной ориентации молодежи. Для составления профессиограмм рабочих различных профессий использовались как профессиональные данные, так и материалы психологических и физиологических обследований и статистики. Применялась вычислительная техника. П.П. Костенковым было издано учебное пособие для учащихся школ «Край наш Алтайский».

Экономисты испытывали большие трудности с кадрами, первоначально они даже входили в состав историко-филологического факультета. Под руководством В.П. Кокорева стала разрабатываться проблема коллективных форм организации труда (КФОТ) инженерно-управленческих работников. Изучение производилось на основе массовых обследований на машиностроительных предприятиях и в научно-исследовательских институтах Алтайского края и целого ряда областей СССР.

Работы обществоведов тех лет строились на основе методологических и концептуальных детерминант своего времени. Потому многие из них сейчас устарели или нуждаются в корректировке, но научный вклад этого поколения неоспорим. Особенность общественных наук в том, что, развиваясь, они изменяются. Но так происходит и со взглядами человека. Как говорится, если в течение нескольких лет вы не отказались от каких-нибудь из своих основных убеждений, проверьте свой пульс. Возможно, вы уже не живы.

Все искусства тяготеют к музыке, а все науки стремятся к математике

Спектр складывающихся направлений научных исследований, в соответствии с характером университета, широкий и разнопрофильный, охватить их и осветить квалифицированно трудно. Просим извинить за возможные неточности или упущения.

У математиков алгебраические исследования начинались группой, возглавляемой Ю.Н. Мальцевым. Среди сотрудников кафедры алгебры, созданной в 1975 г., были специалисты по актуальным направлениям современной алгебры – теории колец, математической логике и теории алгоритмов. Уже с ноября 1975 г. начал работать научно-исследовательский семинар «Алгебра и логика», на котором с докладами выступали кроме сотрудников университета многие известные ученые из Новосибирска, Алма-Аты и других научных центров.

В 80-х гг. на факультете выкристаллизовалось направление по проблеме многообразия алгебраических систем (колец, групп). Этому особенно способствовала защита в 1986 г. в Ленинградском университете докторской диссертации Ю.Н. Мальцева. В начале 80-х гг. состоялась научная стажировка Н.Я. Медведева в ЧССР. После приезда он был переведен на должность старшего научного сотрудника. Им были получены интересные результаты по теории многообразия упорядоченных групп, что стало в будущем основой его докторской диссертации.

На факультете с первых лет стали развиваться и исследования по прикладной математике, имеющей большое значение в современном мире, особенно в связи с широким распространением и применением в науке и технике вычислительной техники и персональных ЭВМ. Потенциал прикладной математики на факультете формировался главным образом за счет приезда молодых ученых из Новосибирска и Томска, причем с самого начала уже были представлены направления как по теоретическому моделированию процессов (Г.В. Лаврентьев, С.С. Кузиков, В.Ю. Прудников, В.Я. Гуськова), так и по эмпирическому моделированию (В.С. Дронов, Р.Н. Люблинский, А.В. Максимов, В.А. Суханов), моделированию решений (Р.Н. Люблинский, А.В. Максимов, В.А. Суханов, Э.Г. Клейборт). В исследованиях принимали участие также выпускники Новосибирского университета С.П. Семенов, А.А. Кронберг, А.А. Панин, О.П. и С.Б. Бушмановы и другие, выпускники факультета Л.А. Хворова, А.И. Шморин, Т.П. Ермакова и другие. Выполнялись хоздоговорные работы. С первых лет было много публикаций статей. Кафедрой алгебры к 1975 г. было опубликовано 14 статей.

Недавно математики издали очень интересную книгу о своем факультете, там увлекательно рассказывается и о его первых годах.

«Когда я вижу уравнение Е=mc2, мне становится стыдно за свою болтливость».

В этом выражена законная гордость физиков за свою науку.

Для Алтайского края имело особое значение становление в университете физического материаловедения. Это объяснялось насыщенностью региона машиностроительными предприятиям. Поэтому происходит быстрое развитие научного и учебного направления физики твердого тела. Становление этого направления тесно связано с томской научной школой. Ее представители В.В. Поляков, М.Д. Старостенков, А.И. Нажалов,
Д.Д. Рудер составили в 1975–1978 гг. костяк коллектива, начавший эти исследования. Закладывались основы научной школы по компьютерному моделированию дефектов в твердых телах. Об их высоком уровне свидетельствует проведение в АлтГУ Всероссийских научных семинаров по деформационному упрочнению.

В 80-е гг. произошел дальнейший количественный и качественный рост коллектива физиков, в него вошли
Б.Ф. Демьянов, В.А. Плотников, В.М. Сычев, В.Н. Кандауров, М.А. Баранов, В.Г. Свинаренко,
А.В. Колубаев, В.А. Попов и другие. По инициативе А.В. Колубаева был создан первый в университете филиал кафедры в НПО «АНИТИМ». Заключаются новые крупные хоздоговоры с предприятиями края. Алтайский университет становится головной организацией края по направлению «Порошковая металлургия», организуются научно-технические конференции по порошковым материалам.

Все же физику не понять: что такое электричество и куда оно девается, когда пропадает свет?

Продолжим о физиках. Это народ серьезный. Великий Э. Резерфорд даже сказал, что вся наука делится на физику и собирание марок. Нам, гуманитариям, опасно обвинять физиков в каком-то невежестве, потому что они могут спросить: «Ну вы, всезнайки, что можете сказать о втором начале термодинамики? Или, в крайнем случае, о третьем?» И все!

Легко сказать, начинали науку. Тогда прошли через все «тернии» первичного обустройства, «таскания» на себе мебели и оборудования, пыток доставания бумаги, пишущих машинок, линеек, микроскопов, ручных луп, химикатов, простой проволочки для какой-либо экспериментальной установки и прочее, и прочее.
Стало развиваться одно из самых значимых направлений – лазерная физика, а также теплофизика. В ту пору о лазере и его возможностях существовали еще слабые представления, а сейчас они есть в каждом компьютере или плеере. И с его помощью мы можем записать ночью наш лучший в мире футбол. Исследования стали развертываться с приездом из Томского научного центра и Новосибирского академгородка В.И. Букатого, В.В. Чертищева, А.М. Шайдука. В них принимали участие также А.Е. Каплинский, Т.К. Кронберг, И.А. Суторихин, А.А. Тельнихин. Некоторые работы выполнялись по правительственным постановлениям.

В создании направления «теплофизика и физическая гидродинамика» принимали участие С.В. Бухман и
А.М. Сагалаков. В дальнейшем значительный вклад в его становление внесли также В.И. Волков,
В.Л. Миронов, М.А. Утемесов, В.В. Чертищев. В 1982–1983 гг. кафедра оптики и теплофизики сыграла решающую роль в создании межфакультетской лаборатории физики и химии порошковых покрытий (ЛФХПП), где активно работали В.А. Плотников, В.Я. Федянин. В.Я. Федянин некоторое время работал проректором АлтГУ по науке.

Версия для печати Обновлено 18.04.2016