Ученый АлтГУ Александр Фомичев сфотографировал одну из самых опасных змей в мире во время экспедиции в Узбекистан

30 мая 2022 Управление информации и медиакоммуникации

Младший научный сотрудник Южно-Сибирского ботанического сада АлтГУ Александр Фомичев недавно вернулся из экспедиции в Узбекистан. Основной научный интерес для ученого представляют пауки, но в качестве хобби Александр занимается фотосъемкой рептилий и амфибий. Результатом такой фотоохоты в Узбекистане стал снимок ядовитой змеи – песчаной эфы, которая входит в десятку самых опасных змей мира.

Этот снимок занял особое место в вашей коллекции?

Этот экземпляр стал самым интересным из тех, что мне удалось сфотографировать в этой поездке. Нашел ее на границе с Афганистаном, метрах в 100 от минного поля. Эту змею удалось запечатлеть немногим. Любители гражданской науки выкладывают свои снимки на сайт INaturalist, так вот там я нашел совсем немного фотографий песчаной эфы. Эта змея – самая опасная из тех, что водятся на территории бывшего Советского Союза. Она отличается интересным способом передвижения – боком. Вообще эта поездка оказалась самой продуктивной в отношении моего увлечения – я сфотографировал 15 видов рептилий – этой мой рекорд для одной поездки. Еще был чешуелобый полоз, крупная агрессивная змея. Она не ядовита, но ее страшно брать в руки – очень агрессивная, шипит и кусается.

Много вас кусали ваши «фотомодели»?

Кусают меня постоянно. В прошлом году укусила ядовитая гадюка, здесь, в Алтайском крае. Но все обошлось, немного опухла и болела рука, каких-то общих недомоганий вроде температуры и головной боли не было. Кусают тарантулы, сколопендры жалят скорпионы, кусают – в общем, это обычное дело. Конечно, если бы укусила гюрза, с которой я столкнулся в прошлом году в Дагестане, или  та же Эфа, были бы очень серьезные последствия.

Можете назвать свой самый редкий, интересный снимок?

Самый-самый сложно выделить. Мне на ум пришла фотография,  которую я сделал на острове Русский. Я сфотографировал трех змей – каменистых щитомордников, которые лежат вместе. Получился как будто Змей Горыныч с тремя головами. Это ядовитые змеи, родственные гремучим. Снимал  зумом с большого расстояния, потому что к ним не подойти близко – уползают.

А откуда у вас это увлечение?

Герептологей – наукой о земноводных и пресмыкающихся – я интересовался с самого детства, сколько себя помню. Когда начал активно ездить в экспедиции этот интерес укрепился. Это здорово – заниматься не только какой-то узкой темой всю жизнь, а чем-то еще интересоваться.  Многие люди боятся змей, испытывают к ним неприязнь, мне кажется, совершенно незаслуженно. И я хочу показать своими фото всю красоту этих животных. Я даже издал собственный календарь с фотографиями. Моя коллега каждый год делает календари  со снимками пауков. Мне эта идея понравилась, но так как ниша календарей с пауками уже занята, мы решили сделать календарь с рептилиями и земноводными  для коллег, друзей и знакомых. Тем более фотографий таких у меня много – я поймал в объектив более 70 разных видов, а экземпляров еще больше. А вот пауков я мало фотографирую, потому что надо поймать его, пока не убежал. Но научные статьи стараюсь снабжать не только фотографиями заспиртованных пауков, но и живых в природе. Это редко делают – большинство статей выходит с фотографиями уже мертвых пауков под микроскопом.

И все же основная ваша научная деятельность связана с пауками?

Да, пауками занялся в школе. Я жил в Новосибирске, и у меня был очень хороший школьный учитель - Мишенин Сергей Иванович. Я к нему специально пошел и мы занялись научно-практической работой по паукам, моя первая статья вышла, когда мне было 14 лет. Сейчас я занимаюсь их систематикой, фаунистикой, биоразнообразием. Езжу в экспедиции, поездка в Узбекистан стала 31-й. За 17 лет я открыл 66 новых видов пауков и 3 рода. Найденные экземпляры прямо на месте помещаются в спиртовой раствор. Типовые, по которым описываются новые виды, обязательно хранятся в музее. Они должны быть доступны для всех исследователей, кто захочет их изучить, или столкнется с какой-то проблемой, связанной с этими видами.

Можете вспомнить свою самую плодотворную экспедицию?

В плане научного результата самая хорошая экспедиция была, возможно, в Джунгарский Алатау – это горная цепь в Казахстане. Там за одну экспедицию удалось поймать семь новых видов пауков и один новый род. Хорошая экспедиция была в Приморье, причем как по паукам, так и по рептилиям. Запомнились поездки в Дагестан , Таджикистан. Какую-то одну выделить затрудняюсь.

А если бы Вы были ничем не ограничены, и могли выбрать экспедицию в любую точку мира – куда бы поехали?

В Афганистан или в Иран. Потому что эти территории мало изучены.

А как же экзотическая Африка или тропики?

Мои поездки продиктованы не общими интересами натуралиста, а именно профессиональной областью. В тропиках работает много ученых, в отличие от той же Средней Азии, где работает не так много специалистов. И в более умеренных широтах есть масса всего неоткрытого, неописанного. Может, когда-нибудь я и до тропиков доберусь. Но это не в приоритете.

Часто у вас в экспедициях случаются какие-то неординарные, опасные ситуации?

Однажды я сорвался с горы на массиве Талдуаир, это хребет Чихачёва на границе Республики Алтай и Монголии. Высота была где-то 3,5 км. Я шел по гребню горы, перепутал снег  со льдом, поскользнулся и пролетел кубарем 180 метров, ударяясь об лед. Чудом мне удалось задержаться, зафиксировать ноги в щели. Отделался ссадинами. Потом уже ножом вырубал себе ступеньки во льду и постепенно выбрался оттуда. В Приморье, в Уссурийской тайге был случай встречи с медведем. Я шел по лесу и услышал, как трещат кусты, идет кто-то тяжелый. Оказалось, медведь. В таких случаях нужно шуметь, чтобы он понял, что рядом человек, и ушел. Я похлопал в ладоши – не помогло. Тогда я закричал,  он заметался, испугался и убежал. Куда опаснее диких зверей те же пастушьи собаки, которые охраняют стада в горах. Был случай в Ираке, когда я наткнулся на стадо, которое охраняли около10 кавказских овчарок. Они напали на меня, я отпугнул их перцовым баллончиком и забежал на гору. Догонять меня они не стали – поленились, была жара. Вообще полевая работа это тяжелый труд. Много передвижений, приходится подниматься в горы, постоянная ходьба и поиск. Проходим десятки километров. Основная моя цель – поиск пауков. Переворачиваю камни, заглядываю в разные щели, много работаю по ночам. В тех же пустынях Средней Азии вся живность вылезает не днем, а ночью, потому что днем под 40 градусов жары, даже весной. А ночью все резко вылезают, особенно в первые часы, когда поверхности еще теплые. Ходишь с налобным фонариком и смотришь, где светятся глаза в темноте.

Вы жили в Новосибирске, а почему поступили в Алтайский государственный университет?

Я учился в Новосибирском педагогическом университете, а в магистратуру пришел уже сюда, в АлтГУ. Здесь хорошие условия для занятий наукой, финансовая поддержка, возможность участвовать в грантах. Университет дает большие возможности для экспедиций, более половины моих поездок были организованы в рамках вуза.

У вас дома сейчас есть животные?

Сейчас живет только скорпион, я привез его из Узбекистана. Взял его для интереса. Кормлю жуками, мухами. Недавно ночью ходил на реку – на обрыве с налобным фонариком собирал для него мокриц.

Версия для печати
поделиться