Предлагаем погрузиться в праздничную атмосферу полувековой давности и почитать архивное интервью с доктором исторических наук, профессором кафедры регионоведения России, национальных и государственно-конфессиональных отношений Вячеславом Должиковым, опубликованным в одном из новогодних номеров газеты «За науку».
— Вячеслав Александрович, расскажите, как вы готовились к Новому году?
— Это был предсессионный период. К тому времени мы уже сдали все зачеты и с чистой совестью готовились к экзаменам. Поэтому собственно праздничной подготовки как таковой не было. Даже корпуса еще не украшали, как сейчас. Хотя… Мы отмечали этот Новый год в общежитии, которое находилось на улице Полярной, 34. Я жил в первом корпусе. Его и украсили. В холле поставили небольшую елку, шарики-фонарики повесили. В одной из комнат поставили стол. Я тогда возглавлял студенческий профсоюз, поэтому занимался организацией праздничных мероприятий, в том числе и новогодней студенческой дискотеки. Холл общежития был загорожен стеклоблоками. Вместе с товарищами мы быстро разобрали их и сделали танцпол. Мне выдали магнитофон: как сейчас помню, это была «Орбита». Мы с ребятами притащили колонки, пластинки. Специально для праздника я подготовил музыкальную подборку. Среди пластинок была группа «Вингс» Пола Маккартни и, конечно же, «Пламя». Помните, у них есть такая песня: «Снег кружится». Она очень подошла к ситуации: за окном падал снег, у нас было предпраздничное настроение…
— На студенческом новогоднем столе был Оливье?
— Мы особо не готовили. Всё было простенько. Тем более что в том возрасте кулинарные изыски как-то не очень волновали. К тому же не так-то легко было найти в магазинах ингредиенты для этого салата. Зеленый горошек и хорошая колбаса были, можно сказать, в дефиците. А какой Оливье без них? Максимум, что можно было приготовить, — это винегрет. (Смеется.)
— А шампанское было?
— Было простенькое «Советское». Одна из моих сокурсниц смогла достать перед Новым годом пару бутылок «по блату». Мы много не выпивали. Были заняты другими делами. В 73-м году я первый раз встретил Новый год вне дома. Я в это время чувствовал себя на подъеме. Осуществилась моя мечта — учиться именно в университете, впереди открывались новые горизонты. Все было в первый раз, и потому интересно. Я и учился с большим удовольствием, так как поступал на исторический факультет вполне осознанно и целенаправленно. Алтайский госуниверситет всегда для меня что-то большее, чем вуз. Второй дом, что ли…
— Праздновали всю ночь?
— Почти. К утру все сморились, конечно. Помню, 1 января пришел свежий номер «Молодежи Алтая». А там — интервью со мной, которое записал у нас, первых студентов, Сергей Васильевич Цыб. Сережа увлекался в то время журналистикой. А поскольку я был постарше многих в группе (в АГУ я поступил в довольно сознательном возрасте) и занимался общественной деятельностью, он решил взять у меня перед Новым годом интервью для «Молодежки». Но когда готовил свой материал, немного присочинил про меня. Сейчас, когда вспоминаем, извиняется, конечно… Рассказал я ему про то, что люблю встречать Новый год в кругу семьи, у сестры в деревне: с елкой, пельменями, домашними разносолами, чтобы потом прогуляться, на санках с горки покататься. А он фантазировал, будто я на тройке по деревенским улицам разъезжаю. Интервью, кстати, получилось на целый газетный разворот. Когда я его 1 января прочитал, то слегка расстроился…
— Многие, вспоминая годы учебы в вузе, говорят об особенной атмосфере, духе студенчества. Расскажите об этом.
— Тогда АГУ еще не называли классическим университетом, но дух классики в его стенах уже витал, была какая-то тяга к классике, к высокой культуре. Этому способствовали наши прекрасные преподаватели, приехавшие работать к нам из ведущих университетских и научных центров Томска и Новосибирска. Благодаря им создавалась эта непередаваемая словами атмосфера. В чем еще он проявлялся?.. Вот вам пример из студенческой жизни. Мы были веселым народом. Среди нас был один художник. Он сейчас, кстати, в краевой администрации работает. Так вот, он к Новому году нарисовал в холле общежития быка, но не простого. До этого, еще во время семестра, мы наслушались лекций о крито-микенской культуре. Курс истории Древнего мира нам читал замечательный педагог — Анатолий Васильевич Шестаков. От него мы узнали, что на одной из фресок в Кносском дворце изображен прыжок юноши через голову быка. Кажется, именно эта фреска и вдохновила нашего художника. Вот микенский бык и появился на стене холла в студенческом общежитии. Так что дух классического образования в то время и был духом молодого студенчества АГУ.