В марте студенты ИИМО Данил Рожков, Максим Першин, Павел Литовкин и Илья Крапивко приняли участие в федеральном проекте, организованном Национальным центром исторической памяти при Президенте Российской Федерации «Архивный десант». Он направлен на сохранение исторической памяти о военных преступлениях нацистов и их пособников в годы Великой Отечественной войны и противодействие фальсификации событий, итогов и уроков Второй мировой войны.
Выявленные архивные документы материалы будут использованы в научной, культурной и просветительской деятельности, а также при формировании контента для информационных ресурсов, документальных фильмов, подкастов, образовательных мероприятий.
Одно из ключевых направлений «Архивного десанта» — подготовка документов и экспертная разметка архивных дел на документы для загрузки в информационно-аналитическую систему «Книга памяти» в рамках формирования портала памяти «Геноцид советского народа со стороны нацистов и их пособников во время оккупации в период Великой Отечественной войны».
Для реализации проекта «Архивный десант» в ИИМО АГУ была сформирована команда из студентов-историков, координатором которой выступила канд. ист. наук, доцент Наталья Неженцева.
Максим Першин, студент 3 курса ИИМО:
«Работа в рамках проекта “Архивный десант” мне не показалась трудной, поскольку в рамках своей научной деятельности я регулярно работаю в архиве Алтайского края. Тем не менее это был очень увлекательный процесс, поскольку я обрабатывал уникальные материалы, с которыми прежде историки не работали. Первое, что меня удивило, это то, что материалы актов допросов или показаний людей, проживавших на оккупированных территориях, были напечатаны на черновиках, например, на страницах хозяйственных книг и т.д. Второе, что произвело очень сильное впечатление – это письма от людей, угнанных в Германию. Так, в одном из писем девушка признавалась, что за время проживания в Германии она даже выучила немецкий язык».
Илья Крапивко, студент 2 курса ИИМО:
«Больше всего в работе понравилась уникальная возможность прикоснуться к поистине эксклюзивным материалам, которых нет ни в интернете, ни в архивах и библиотеках Алтая. Это действительная история, запечатленная на фотографиях и сохранившаяся на бумаге, с которой посчастливилось побыть наедине несколько дней.
Основные трудности возникли по двум фронтам. Во-первых, читабельность некоторых документов. Возникали проблемы относительно почерка, которым были составлены отдельные материалы. Чаще вопросы оставляли заявления, написанные самими жителями бывших оккупированных территорий; встречался малоразборчивый почерк и в некоторых делопроизводственных актах. Однако это не так страшно, как, во-вторых, атмосфера и содержание документов, поскольку основная их составляющая – погибшие и угнанные мирные граждане. Если работать механически, то на это можно и не обратить внимание, но как только дело доходит до внимательного прочтения материалов, становится действительно не по себе, становится тяжело, здесь играет уже человеческий фактор.
Больше всего ужаснули фотодокументы. Основная их сюжетная линия - находки тел погибших граждан и их захоронения. На них отчетливо видны следы зверств немецко-фашистских оккупантов, причем большая часть унесенных человеческих жизней – женщины, их дети, пожилые люди. Также весьма тяжелое впечатление
оставили лица выживших – людей, которые пережили ужасы оккупации, смерть родных и близких, на которых виднеется смирение. Это лица тех, кто видел буквально ад на земле, кто смог пережить все эти не поддающиеся пониманию события. И становится жутко глядя на эти фотографии».
Данил Рожков, студент 2 курса ИИМО:
«Когда мне сообщили о том, что нашей команде доверили работу со столь ценным материалом, содержащим всю ту боль советского народа, причиненную немецко-фашистскими захватчиками: начиная с угонов в рабство в Германию и заканчивая омерзительными преступлениями против детства, пришло осознание столь тяжелой ответственности, легшей на наши плечи. Нам предстояло провести архивную разметку, чтобы как обыватели, так и исследователи ужасов Великой Отечественной войны, а также родственники тех, кто был упомянут в одном из документов, как расстрелянный, замученный или угнанный, могли работать с описями и делами, находя в огромном массиве данных в относительно короткие сроки нужную информацию.
Даже после беглой работы с делом мой протокол ознакомления пополнялся заметками. В частности, при работе с заявлениями по одному из сел Ворошиловградской области были найдены упоминания одной и той же фамилии, по одному и тому же адресу: два ребенка в возрасте от 1 до 2 лет и взрослая женщина. Все они были расстреляны нацистскими изуверами. И ведь таких свидетельств, накопившихся за весь период ВОВ, когда убивали целые семьи, не жалея даже маленьких невинных детей, бесчисленное количество. Помимо этого, некоторые дела давали подробную информацию по поводу социально-экономических убытков, причиненных оккупацией.
Особые затруднения в рамках архивной разметки вызвали неразборчивость подчерка, в частности ФИО людей, названия населенных пунктов и улиц, а также факт определения оптимального способы записи наименования документов.
Проводимая акция, в которой нам удалось принять участие, – это стратегически важный шаг на пути сохранения исторической памяти о событиях 80–85-летней давности, память о том, против чего сражались советские люди и приобщения студенческой молодежи к источникам тех лет. А самое главное: знакомство даже с такой крупицей письменной истории позволяет увидеть истинное лицо "нацизма" - высшей стадии ненавистничества и крайней степени бесчеловечности. Предполагаю использовать все изученные материалы в своей научно-исследовательской деятельности и надеюсь, что в дальнейшем нам удастся принять участие и в иных акциях и мероприятиях, инициируемых Национальным центром исторической памяти».
