В России наблюдается всплеск заболеваемости сезонными инфекциями. Причем фиксируется все больше случаев гриппа, один из главных симптомов которого – высокая температура. Почему она поднимается, опасно ли это и нужно ли сбивать температуру, рассказала доцент кафедры зоологии и физиологии, кандидат биологических наук Инна Воронина.
Для чего организм поднимает температуру?
Когда в организм проникает вирус или бактерия, иммунная система распознает «чужаков» и посылает сигнал в командный центр — особый отдел мозга, называемый гипоталамусом, который отвечает за терморегуляцию нашего организма.
Получив сигнал тревоги, гипоталамус перестраивает свою работу и переводит «установочную точку» нормальной температуры (это 37°C) на более высокий уровень – например, 38,5 или 39 градусов. Организм начинает воспринимать свою обычную температуру как пониженную и запускает процессы «разогрева»: мышечная дрожь (озноб), сужение периферических сосудов (отчего руки и ноги становятся холодными, а кровь устремляется к внутренним органам), усиление обмена веществ. Все это делается с одной главной целью — создать неблагоприятные условия для вторгшегося патогена.
Дело в том, что многие вирусы и бактерии очень чувствительны к температурному режиму. Они идеально приспособлены к жизни при 36,6-37°C, а при 38–39°C процессы их размножения замедляются или вовсе останавливаются. И сама иммунная система в условиях повышенной температуры работает активнее и слаженнее: быстрее вырабатываются антитела, иммунные клетки — лимфоциты и макрофаги — становятся более мобильными и агрессивными по отношению к врагу.
Есть ли опасные значения? Говорят, что в организме «сворачиваются белки» при слишком высоких температурах, правда ли это?
Да, опасные значения существуют, но давайте разберемся. Сворачивание или денатурация, то есть необратимое изменение структуры белковых молекул, действительно может произойти, но начинается оно при температурах примерно выше 41-42°C. И при лихорадке, даже высокой, организм строго контролирует процесс и крайне редко допускает разогрев до таких критических цифр. Это обусловлено множеством эволюционно сформировавшихся механизмов. Поэтому в контексте обычной простуды или гриппа говорить о «сворачивании» белка некорректно — это пугающий миф, маловероятный в реальных условиях ОРВИ.
Гораздо более актуальная опасность высокой температуры связана не с денатурацией белка, а с чрезмерной нагрузкой на системы организма. Температура, устойчиво держащаяся в районе 39,5-40°C и выше, вызывает обезвоживание и повышение нагрузки на сердечнососудистую систему. Сердцу приходится работать в усиленном режиме, чтобы прокачивать кровь, а потеря жидкости с дыханием и потом может нарушить обмен веществ и кровообращение. Особенно чувствительны к этому дети, пожилые люди и те, у кого есть хронические заболевания сердца или нервной системы.
Сама по себе температура до 39 °C у взрослого, переносящего ее относительно нормально, чаще является союзником. Тревогу должна вызывать не просто цифра на градуснике, а общее состояние: если жаропонижающие не действуют, если появляется спутанность сознания, сильная головная боль, ригидность затылочных мышц, одышка или признаки обезвоживания. В этих случаях речь идет уже не о защитной лихорадке, а о потенциальной угрозе, требующей медицинского вмешательства.
Нужно ли сбивать температуру и как правильно это делать? Эффективны ли физические методы охлаждения?
Современный подход основан на принципе «не навреди» и заключается в том, что сбивать температуру нужно не просто потому, что она поднялась, а когда она перестает выполнять защитную роль и начинает причинять вред или серьезный дискомфорт самому человеку.
Если говорить о цифрах, то для большинства здоровых взрослых порогом, после которого жаропонижающую терапию рекомендуется рассмотреть, является 38,5°C. Но важнее даже не градусник, а самочувствие. Если при 38°C человек чувствует себя разбитым, страдает от ломоты в теле или сильной головной боли, можно принять жаропонижающее, не дожидаясь более высоких значений. И наоборот, если при 38,5°C человек относительно бодр и просто отдыхает, дать иммунитету поработать — вполне разумная тактика.
Особые правила — для групп риска: маленьких детей, пожилых людей, беременных женщин и тех, у кого есть хронические заболевания сердца, легких или нервной системы. Для них решение о приеме жаропонижающих и их дозировке часто принимается раньше и обязательно согласуется с врачом.
Что касается физических методов охлаждения — обтираний водой, прохладных компрессов — здесь требуется особая осторожность. Эти методы возможны, если у человека на фоне высокой температуры горячая на ощупь, розовая или покрасневшая кожа, конечности теплые. В этой ситуации сосуды кожи расширены, организм активно отдает тепло. Можно помочь ему, приложив прохладный (не ледяной!) компресс ко лбу, на область крупных сосудов (подмышки, пах) или обтереть тело водой комнатной температуры. Испаряясь, вода усилит теплоотдачу. И только вода! Не водка или уксус.
Если при высокой температуре у человека кожа бледная, мраморная, а руки и ноги ледяные из-за спазма периферических сосудов, то физическое охлаждение категорически противопоказано! Это состояние называется белой лихорадкой и говорит о том, что система терморегуляции перенапряжена. Обтирание холодной водой вызовет еще больший спазм сосудов, и ситуация только ухудшится: внутренняя температура продолжит расти, а отдать тепло организм не сможет. Здесь первая задача — согреть человека, дать теплое питье и использовать жаропонижающие препараты, которые помогут расширить сосуды.
Как помочь организму в момент повышения температуры?
Обильное питье — это самый важный пункт. При повышенной температуре организм теряет огромное количество жидкости через учащенное дыхание и испарение с кожи. Эта потеря ведет к сгущению крови, увеличивает нагрузку на сердце, затрудняет работу почек и мешает нормальному потоотделению — а ведь именно потение является ключевым механизмом естественного охлаждения.
Поэтому пить нужно много, часто и небольшими порциями. Идеальны теплые (не горячие и не ледяные) напитки: вода, некрепкий чай, морсы, компоты, регидратационные растворы. Теплая жидкость лучше усваивается и способствует расширению периферических сосудов, улучшая теплоотдачу.
Важно создать комфортные условия для теплоотдачи. В помещении должно быть не жарко (оптимально 18-20°C) и не сухо. Одежда должна быть легкой, из дышащих натуральных тканей, а одеяло — не тяжелым и теплым, а легким. Если человеку жарко, он потеет, и кожа у него горячая и розовая, нужно укрыться или одеться ровно настолько, чтобы не чувствовать озноба. Если же появился тот самый озноб, холод и «мраморность» кожи — это сигнал, что организм сам поднимает температуру, и ему нужно временно помочь согреться: укрыться, выпить теплого, пока дрожь не пройдет и кожа не станет теплой. После этого, когда механизм теплоотдачи снова включится, можно вернуться к легкой одежде.
То есть, надо обеспечить такой микроклимат, в котором собственная система терморегуляции сможет работать максимально эффективно, не перегреваясь и не тратя лишние силы на борьбу с духотой или холодом.
Если у человека во время болезни не поднимается температура, это плохо?
Не всегда плохо, но это повод прислушаться к организму особенно внимательно.
С одной стороны, это может быть признаком очень эффективного иммунного ответа, который подавляет инфекцию на раннем этапе, не доводя до «генеральной мобилизации» с повышением температуры. В этом случае это скорее нейтральная или даже положительная черта.
С другой стороны, отсутствие температуры на фоне явных симптомов (слабость, интоксикация, кашель) у взрослого человека часто является тревожным сигналом. Оно может указывать на то, что иммунная система ослаблена, истощена хроническим заболеванием, возрастом или иными факторами и просто не способна запустить этот энергозатратный защитный механизм. Такое «вялое» течение болезни иногда опаснее яркой лихорадки, так как может маскировать серьёзность процесса и приводить к запоздалому лечению.
Таким образом, если человек никогда не температурит, это повод не для гордости, а для более внимательного отношения к своему здоровью в целом. А если температура отсутствует именно в разгар болезни — это веский аргумент для консультации с врачом, чтобы понять причину такой атипичной реакции и не пропустить возможные осложнения.